|
Газета "Ведомости", № 192 (1719), 12.10.2006 г.
Интервью: Владимир Коган, замруководителя Росстроя
“Нужны были другие
люди. И они пришли”
Замруководителя Росстроя Владимир Коган
обещает построить дамбу за три года
В начале 1990-х гг.
Владимир Коган обеспечивал Промстройбанк (Санкт-Петербург (ПСБ)
компьютерами и принтерами. Спустя несколько лет он стал основным
владельцем этого банка, в числе миноритарных акционеров которого
числился и Владимир Путин. Минувшей осенью Коган и его партнер Давид
Трактовенко продали успешный банковский бизнес государственному
Внешторгбанку (ВТБ) за рекордную на тот момент для российского рынка
сумму — $577 млн за 75% акций ПСБ. После этого в карьере удачливого
бизнесмена произошел неожиданный поворот: он стал чиновником,
заместителем руководителя Росстроя. В интервью “Ведомостям” Владимир
Коган объяснил, почему он согласился руководить проектами Росстроя
стоимостью несколько миллиардов долларов.
— Вы были одним из
самых влиятельных банкиров Санкт-Петербурга, вас прочили в
руководители ЦБ, Сбербанка. А вы поменяли все эти перспективы на
стройку. Как это получилось?
— Началось все с того, что
администрация Санкт-Петербурга пригласила меня возглавить ФГУП
“Комплекс защитных сооружений” для выполнения конкретной задачи —
ускорить достройку дамбы. Я поработал там достаточно недолгое время, и
мне поступило предложение из правительства России заняться этой
работой уже в качестве заместителя руководителя Росстроя.
— Вы сразу согласились?
— Не сразу. Я подумал, но
недолго. Осуществить задачу, которая мне поручена, возможно только на
уровне главного заказчика [проекта дамбы] — Росстроя.
— Верно ли, что недавно
вам предлагали занять место первого зампреда Центробанка, ставшее
вакантным после убийства Андрея Козлова?
— Нет, мне этого не
предлагали, потому что до конца 2008 г. я должен сдать дамбу. Я, можно
сказать, подписал контракт.
— Выходит, банковский
бизнес для вас теперь только воспоминания?
— Да. (Улыбается.)
— А что у вас возникло
раньше — желание поменять род деятельности или решение продать ПСБ?
— Вначале появилось
решение продать банк. Я считал, что мы достигли определенной точки
развития, достигли уровня первоклассного банка. Раз у банка появляются
новые задачи, значит, у него должны появиться новые акционеры. Сначала
я планировал продать часть акций. Потом, поговорив с партнерами,
решил, что лучшим выходом для нас и для банковской системы будет
продажа нашего пакета одному из государственных банков. К тому же ПСБ
исторически обслуживал большую часть оборонной промышленности. Поэтому
продать его кому-либо, кроме государства, было нецелесообразно.
— То есть иностранным
банкам вы ПСБ вообще не предлагали?
— Ну как можно продавать
иностранцам банк с действующим “первым отделом”, с клиентами из ВПК? У
нас такой идеи даже не возникало. Зачем пытаться получить разрешение
на то, что — и так понятно — делать нельзя?
— Правда ли, что вы и
президент ВТБ Андрей Костин планировали начать какой-то совместный
проект после закрытия сделки с ПСБ?
— Нет, этого не
предполагалось.
— На рынке бытовало
мнение, что основными владельцами 75% акций ПСБ, проданных ВТБ, были
вы и Давид Трактовенко.
— Да, это так. У нас были
миноритарные партнеры, но они владели совсем небольшими пакетами.
— Бывший зампред
правления ПСБ Владимир Бланк теперь также работает заместителем
руководителя Росстроя. Это, наверное, была ваша инициатива?
— Да, в Росстрое было
вакантно место заместителя руководителя, и я предложил его
кандидатуру. Ему эта работа показалась интересной. В настоящее время
он курирует в Росстрое экономику и финансы.
— А вы что курируете?
— Прежде всего я отвечаю
за строительство Комплекса защитных сооружений Санкт-Петербурга от
наводнений (КЗС). На сегодня это крупнейшая стройка в стране и по
масштабам задач, и по финансированию. Общая протяженность КЗС —
25,4 км, комплекс состоит из двух судопропускных сооружений, шести
водопропускных сооружений, 11 защитных дамб. Кстати, этот комплекс
будет второй в мире по протяженности [первый находится в Латинской
Америке]. В перспективе дамба станет частью Системы интегрированного
управления водными ресурсами Санкт-Петербурга, а также сформирует
участок Кольцевой автомобильной дороги (КАД) для вывода транзитного
автотранспорта в обход города.
Также я курирую работу
Главгосэкспертизы — структурного подразделения Росстроя, которое
выдает экспертные заключения на все строительные проекты. Крупнейшие
проекты, которые сейчас находятся на ее рассмотрении, — это
Комсомольское-на-Амуре авиационное производственное объединение,
Восточно-Сибирский трубопровод “Транснефти”, реконструкция Мариинского
театра. Если строительство ведется на средства федерального бюджета,
то проверяется не только, скажем, безопасность такого проекта, но и
его смета. К примеру, проект одного из главных российских музеев
недавно был отправлен на доработку в связи с выявлением
нецелесообразного расходования бюджетных средств — в музее
планировалось создать холл с очень дорогой отделкой, который
использовался бы всего несколько раз в год. В составе рабочих групп я
принимаю участие в поездках вместе с руководителем Росстроя Сергеем
Кругликом. Только что в целях проверки хода подготовки регионов к
зимнему отопительному периоду посетили Магадан, Якутию, Корякию,
Камчатку, даже на Командорских островах побывали.
— Строительство дамбы в
Петербурге началось еще в конце 1970-х. Почему оно затянулось до наших
дней? И неужели этот долгострой реально закончить к 2008 г., как вы
хотите?
— На заре перестройки, в
1987 г., строительство было заморожено из-за протестов общественных
организаций, “зеленых”. Почему-то считалось, что дамба наносит
экологический ущерб акватории Невской губы. На самом деле она вредит
природе как раз своей недостроенностью. Пока ни одно водопропускное
сооружение не работает, Нева не вымывает берег, в результате чего
Финский залив цветет. Наводнения между тем приносят ущерб городу.
Считается, что разрушительные наводнения случаются раз в 100 лет.
Последнее было в 1920-х гг. Если дамбы в Петербурге не будет, то город
будет продолжать подвергаться разрушительному воздействию стихии. А по
поводу достройки объекта к 2008 г. есть однозначное поручение
президента. Его исполнение — на контроле у Главного контрольного
управления. Владимир Владимирович [Путин] при каждой встрече с
полномочным представителем в Северо-Западном округе Ильей Клебановым и
Валентиной Ивановной [Матвиенко] подробно интересуется тем, как
продвигается дело. Так что альтернативы у нас нет. Техническое
решение, как это сделать, нашли. В проект бюджета 2007 г. средства на
строительство заложены. К концу 2008 г. дамба будет сдана в
эксплуатацию как комплекс защитных сооружений. Кроме того, откроется
новый судоходный канал, который увеличит пропускную способность
петербургского морского порта. А в начале 2009 г. там завершится
строительство автотрассы, которая станет частью КАД.
— Стоимость проекта по
достройке дамбы — 55 млрд руб. Все эти деньги будут привлечены из
госбюджета?
— Конечно, ведь это
некоммерческое сооружение.
— Но ведь в 2002 г.
около $300 млн на этот проект выделяли ЕБРР, Европейский
инвестиционный банк и банк Nordic.
— Кредиты европейских
банков уже учтены в стоимости проекта, в этом году мы освоили их
наполовину. В этом году, кстати, израсходовано почти в 16 раз больше
кредитных средств, чем в предыдущем. В любом случае эти деньги
поступают из федерального бюджета, который несет обязательства перед
этими банками. Почему появились кредиты в 2002 г.? Как раз тогда
президент дал поручение о достройке дамбы, а в бюджете на эти цели еще
не было достаточно средств.
— То есть задержка с
достройкой дамбы упиралась в деньги, а не в проблемы менеджмента?
Реально-то работа ускорилась только в прошлом году.
— Верно и то и другое. Но
менеджмент в дирекции по строительству пришлось поменять полностью.
Люди не соответствовали реалиям времени. Для стройки такого объема
нужны были другие люди. И они пришли.
— Чем же они отличаются
от прежних строителей дамбы?
— Это люди с опытом
руководящей работы, та команда, которая раньше со мной работала в
банке. Сейчас на утверждении в правительстве находится кандидатура
нового руководителя дирекции КЗС — Владимира Ивановича Щекочихина. Он
один из немногих, кто из прежнего менеджмента смог работать в новых
условиях. А, к примеру, главный юрист, финансовый директор, другие
топ-менеджеры пришли из банковской сферы.
— Этим летом в
Петербурге разразилось несколько скандальных историй с арендаторами
земли на дамбе. Почему вы и городские власти требуете расторгнуть с
ними договоры?
— Этими историями
занимается прокуратура. В свое время, когда дамбу не планировали
достраивать, город решил хоть как-то ее использовать. Землю вместе с
причалами сдавали коммерческим фирмам в аренду на 49 лет по
фиксированной цене, что равносильно приватизации. Сейчас КУГИ
Санкт-Петербурга оспаривает эти арендные договоры. Мы надеемся, что
они будут расторгнуты и земельные участки вернутся в распоряжение
государства. Сейчас эти земли нам нужны для строительства. У
причальных сооружений должны беспрепятственно разгружаться суда.
Советская власть там, знаете, делала совсем неглупые вещи —
трубопроводы для строительных материалов от причалов до стройплощадок.
Это гораздо выгоднее и дешевле, чем возить автотранспортом. Потом, к
этим причалам должны вставать землеройные суда, которые выполняют
донно-углубительные работы. А сейчас им администрация причалов
выставляет условия, которые, на наш взгляд, неприемлемы.
— C вашим появлением на
дамбе связывают и новые тендеры среди строительных фирм-подрядчиков, в
том числе и осваивавших западные кредитные деньги.
— Нет, это не так. Первый
конкурс, победитель которого получал подряд на деньги ЕБРР, был
признан несостоявшимся — никто из участников в полной мере не отвечал
его условиям. В наибольшей степени из всех условиям тендера
соответствовала французская фирма Vinci. Но нас не устраивала большая
сумма за управление проектом, которую они хотели получить. Мы были
готовы платить только за строительно-монтажные работы, а за
управление, считали, платить было бы неправильно. Поэтому был объявлен
новый конкурс, к участию в котором была приглашена Vinci. В новом
конкурсе часть участников отсеялась, победили две фирмы — “Трансстрой”
и “Метрострой”. Сейчас они возводят судопропускное сооружение С-1,
это, можно сказать, ключ ко всей дамбе. В тендере на строительство
судоходного канала победила фирма Baskalis. До этих конкурсов работы
на дамбе не велись.
В настоящее время мы
провели первый этап тендера на поставку электрооборудования, в нем
участвуют фирмы масштаба Siemens, второй этап конкурса состоится через
два месяца. Готовятся также условия тендера на строительство затвора —
это многотонное сооружение с огромным шарниром, которое будет
сдерживать массу воды в случае наводнения, одна из самых технически
сложных частей КЗС. Кроме того, будут построены автомобильный тоннель
длиной около 1,5 км и автомобильная дорога.
— А в реализации
национального проекта “Жилище” вы как-то участвуете?
— Нацпроект в Росстрое
курирует его глава — Сергей Круглик, я только помогаю ему — в тех же
рабочих поездках, например. Они позволяют понять реальную картину дел
на местах. Видно, например, что в тех регионах, где губернаторы
работают над выполнением задач нацпроекта, цены на жилье растут
медленно: в Кемеровской области, например, — всего на 4% за год. Или,
допустим, мы пишем, что в стране свыше 100 млн кв. м ветхого жилья. А
в действительности далеко не все это жилье в таком критическом
состоянии, что его надо сносить. Все это надо увидеть самому.
— В крупных городах
цены на жилье за последний год выросли почти вдвое. Вы считаете
национальный проект выполнимым в таких условиях?
— Конечно, да. Сейчас на
рынке существует дисбаланс между спросом и предложением из-за дефицита
подготовленных площадок под строительство. В Петербурге на последних
конкурсах по распределению земельных участков под застройку итоговая
цена превышала стартовую в 8-9 раз. Чтобы такое превышение было хотя
бы двукратным, надо, соответственно, увеличить количество
подготовленных к застройке площадок. За четыре года, которые отведены
на реализацию нацпроекта, это реально сделать. Его цель ведь не в том,
чтобы государство обеспечило всех жильем бесплатно, а в том, чтобы к
2010 г. как минимум 30% граждан могли купить себе жилье; сейчас, как
известно, таких всего 8%.
— Вы думаете, дисбаланс
между спросом и предложением к этому времени выравняется?
— Думаю, да. Смотрите,
15 лет назад мало кто думал, что жилье вообще можно будет покупать, а
пределом мечтаний была трехкомнатная квартира в блочном доме. Никто не
мог представить, что в России можно будет купить квартиру в доме с
бассейном, подземным гаражом. Все быстро меняется. Одна из причин
разрыва между спросом и предложением — спекулятивные сделки:
посмотрите, сколько в Москве незаселенных квартир. Спекулятивные
сделки нужно максимально ограничить.
— Разве не поздно уже?
В начале года 1 кв. м в Москве стоил около $2000, а сейчас — $4600.
— Не поздно. Необходимо
максимально вовлечь землю в оборот — тогда и цены упадут. Четыре года
на это отведено.
— Ваши бывшие партнеры
по Банкирскому дому “Санкт-Петербург” тоже ведь занялись жилищным
строительством в петербургском районе “Славянка”.
— Да, это как раз хороший
пример вовлечения городской земли в [строительный] оборот. До
строительства это были земли сельхозназначения в городской черте.
Сейчас они переведены в другую категорию, и там уже начата малоэтажная
застройка.
— А ваша доля от
продажи ПСБ вложена в этот проект?
— Нет, мои деньги ни в
каком бизнесе не участвуют. Они вложены только в ценные бумаги. Я с
переходом на госслужбу перестал заниматься бизнесом, как положено по
закону, чтобы не было никаких противоречий.
— Вы для себя
оставляете возможность вернуться в бизнес, когда достроите дамбу?
— Я так далеко не
загадываю. Думаю, к тому времени у меня будет совершенно уникальный
менеджерский опыт: сначала — создание собственного крупного бизнеса,
потом — выполнение такого масштабного проекта. А дальше будет видно.
БИОГРАФИЯ
Владимир Игоревич Коган
родился 27 апреля 1963 г. в Ленинграде. В 1983-1985 гг. служил в
армии. В 1989 г. окончил Ленинградский инженерно-строительный институт
по специальности “инженер-автомеханик”. В 1989-1990 г. работал
механиком на автобазе ВАО “Интурист”. В 1991-1992 гг. — замдиректора
Ассоциации предприятий и обществ “Инверт”. В 1992-1998 гг. —
генеральный директор СП “Петровский трейдхаус” (Санкт-Петербург). В
1998-2005 гг. — президент ЗАО “Банкирский дом “Санкт-Петербург”. В
1996-2005 гг. возглавлял наблюдательный совет Промстройбанка
(Санкт-Петербург). В октябре — декабре 2005 г. — генеральный директор
ФКП “Северо-Западная дирекция Госстроя России — Дирекция комплекса
защитных сооружений г. Санкт-Петербурга от наводнений”. 30 декабря
2005 г. назначен замруководителя Федерального агентства по
строительству и жилищно-коммунальному хозяйству (Росстрой).
Ольга
Проскурнина
|
